До того как имя Кассиана Андора стало легендой в галактике, он был просто человеком, пытающимся выжить. Его путь начался не с громких подвигов, а с тихих, отчаянных шагов в тени Империи. Кассиан не искал славы — сама жизнь толкала его в водоворот событий, где каждый выбор мог стать последним.
В те ранние, хаотичные дни, когда будущее Сопротивления было лишь смутной надеждой в сердцах немногих, Андора действовал в одиночку. Его миром стали заброшенные космопорты, закоулки промышленных миров, где доверие стоило дороже кредита. Информация, которую он добывал, была не громкими секретами, а обрывками разговоров, номерами грузовых кораблей, записями о передвижениях патрулей — мозаикой, из которой позже сложится картина Имперской угрозы.
Он научился сливаться с толпой, говорить на двадцати диалектах, чувствовать опасность за милю до её появления. Деньги с контрактов уходили не на роскошь, а на топливо для старого корабля и взятки для нужных людей. Иногда приходилось идти на сделки с совестью, выбирая между плохим и худшим вариантом. Сон был роскошью, паранойя — постоянным спутником.
Постепенно, через цепь случайностей и осознанных решений, его путь начал пересекаться с другими такими же, как он — техниками, пилотами, контрабандистами, у которых Империя отняла слишком много. Эти случайные встречи превращались в тихий обмен, потом в осторожное сотрудничество. Так, без громких манифестов, из отдельных нитей начинала ткаться сеть — примитивная, ненадёжная, но живая.
Ключевые моменты той поры часто не выглядели героическими. Украденный чип с данными в доках Корусанта. Переправка семьи учёного с Эриаду. Ночной разговор в дымном баре, после которого кто-то решался передать информацию. Именно в этой серой зоне, между открытым бунтом и полным подчинением, зарождалось то, что позже назовут Альянсом. Кассиан Андор был одним из тех, кто, сам того не зная, закладывал его первые камни — не оружием, а информацией, не громкими речами, а действиями в тишине.
